На исходе Субботы
Р. Менахем Мендель из Косова рассказывает.

Жил-был на свете очень богатый человек. Был он праведен и поддерживал мудрецов, да и сам был не чужд изучения Торы. Как-то пришло ему в голову написать свиток Торы такой, чтобы не было ему подобного. Пошел, купил быков, откормил их специально для этой цели. Быков забили для будущего свитка, мясо раздали бедным, а из шкур приготовили пергамент, и не просто так приготовили, а делали это люди, известные своей праведностью. После этого наняли известного своей праведностью сойфера, который жил на всем готовом в доме богача и не отрываясь в чистоте и праведности писал свиток. И заплачено ему было щедро.

По окончании работы собрал богач всех жителей городка, накрыл стол рукою щедрой, дал всем замечательным людям заполнить чернилами оставшиеся контурные буквы, чтобы те тоже приняли участие в написании свитка. А среди приглашенных был один водовоз, который свою работы выполнял честно и праведно, и будучи человеком не шибко грамотным, он только читал псалмы, но читал их честно и с душой. Пока проходили все церемонии, читали проповеди и лекции, водовоз терпел. В конце, когда приступили к трапезе, перед каждым гостем положили по хале. А так как водонос весь день не ел, то он был крайне голоден, и решил он тайком омыть руки и съесть халу когда его никто не видит. И пока все еще сидели за столом и встал и тайком пошел омыть руки. Но не тут-то было. Богач обнаружил эту проделку, и заорал:

Здесь столько праведных ученых людей, а ты решил, что ты здесь самый значительный только потому что читаешь псалмы? Ты ничтожный из собравшихся, и должен это делать в конце, а ты возгордился. И так далее, – нес богач водовоза по кочкам. Водовоз встал и вышел, с тем и исчез с пира.

Ночью, по окончании трапезы, богач сел над томом Талмуда, чтобы как всегда исполнить «Учи ее денно и нощно». Но тут раздался голос, который обратился к нему по имени. Богач вышел из дома, посмотреть, кто его зовет, но тут поднялся ветер и унес богача в пустыню. Увидев вдалеке свет богач пошел на него. Стоял там дом, но богач не решился в него войти, вдруг там живут черти. Так и остался сидеть под стеной.

Тут раздался крик: Дорогу царю Давиду.
А потом еще крик: Дорогу р. Исраэлю Баал-Шем-Тову.

Очень испугался богач. Но потом услышал глас царя Давида:

Я собрал вас всех на суд. Я сам дого молился перед Всевышним, чтобы значение тех, кто читает книгу Псалмов было не меньшим чем тех, кто учит Тору. И всевышний ответил мне согласием. Теперь я вот этого (он назвал по имени) богача вызываю на суд за публичное оскорбление человека, который всю жизнь посвятил чтению псалмов, и оскорбил он его не просто так а за то, что тот читал псалмы.

Р. Исраэль баал-Шем-Тов вызвался защищать богача. И сказал, что конечно, грех богача велик, но он просто не знал, что читающие псалмы столь велики, и он не хотел нанести оскорбление ни Псалма ни царю Давиду лично. А потому теперь, когда богач все это знает, можно потребовать у него загладить вину, и тем удовлетвориться.

Суд предложил богачу выбор: Или он тихо умрет у себя в постели, так что никто не узнает, в чем его вина, или же он прилюдно принесет свои извинения водоносу, и расскажет, о том, что делает это по решению высшего суда. Богач выбрал второе. Собрался он вернуться домой, но не смог даже с места двинуться. Тогда вынесли ему бадью с водой райского сада, он в ней омылся и столб облачный вернул его на место, домой.

На следующий день он собрал большую трапезу отдельно привел на нее водоноса, посадил его во главу стола и рассказа все, что с ним приключилось ночью. И слезно просил прощения за содеянное. На чем они и помирились.

Позже, когда он приехал в Муджибуж, и вошел к дом к р. Исроэлю, то бросился к нему в ноги, начав было рассказывать, что с ним случилось. А р. Исроэль посмотрел на него и сказал: Так я же это дело знаю, я у тебя защитником на том процессе был.